Подвал в нашем подъезде был ужасным местом. В закутке возле подвальной двери прятался соседский мальчишка и выпрыгивал на меня внезапно. Он был старше меня года на три или четыре, и я каждый раз оказывалась битая. Я уже привыкла бояться проходить мимо подвальной двери. Но однажды мы решили залезть в сам подвал. Не помню, зачем, да и неважно.
Лестница уходила вниз, в сырую темноту. Пахло гнильём и страхом. Фонарика не было, мы зажгли свечку. Я шла первая, Мишка за мной. Я была старше и казалась себе ответственной за него. Первая ступенька, вторая. За спиной сопит Мишка, а свечка скорее ослепляет меня, чем освещает путь. Мы знали, что в глубине подвала, если повернуть направо, есть выключатель и лампочка. Но до неё надо ещё добраться.
Я замерла на последней ступеньке лестницы. Казалось, что пока я не ступила на влажный глиняный пол, ещё всё не взаправду, ещё можно быстро выскочить наверх. Я выставила свечу вперёд на вытянутой руке, увидела трубы, обмотанные каким-то тряпьём и верёвками. Между ними всё было затянуто толстым слоем паутины, которая слегка шевелилась под лёгким сквозняком. Она как будто дышала, и я уже слышала зловещий шёпот огромных пауков: «Идииииите сюдаааааа…»
Мишка видимо тоже услышал, потому что судорожно вздохнул у меня над ухом. Мне очень хотелось рвануть назад, но сзади стоял мой товарищ, и я понимала, что просто собью его. И тогда мы покатимся вниз, прямо к этим трубам, прямо в лапы к огромным паукам.
Я шагнула на пол, сердце стучало где-то в горле, ноги были слабые. В углу кто-то зашуршал, я отшатнулась и наткнулась на Мишку. Он прошептал: «Не бойся, это мыши!». НЕ БОЙСЯ! ЭТО! МЫШИ! Я уговаривала себя, что мыши – они маленькие, совсем не страшные, мама говорит, что они сами меня боятся…
Свет свечи тонул в темноте, и там, дальше, подвал казался бесконечным. Да, эта темнота уходила в бесконечность! Этот подвал уходил в никуда! И там, в этом нигде, обитало что-то такое страшное, чего даже представить себе невозможно.
Мелькнула огромная тень, раздался далёкий тонкий писк, и я поняла – крысы! Мне очень хотелось завизжать, но я не могла: горло сжалось от ужаса. Где-то вдалеке зловеще капала вода.
Я забыла, где искать выключатель, и я уже не помнила и не понимала, где дверь. Свеча не помогала, она только создавала огромные тени. И они медленно шевелились каждый раз, когда я двигала рукой. Горячий воск капнул мне на руку. Ноги подкосились. Я твердила себе, что это просто наш подвал, тут у нас лежат старые лыжи и санки, где-то здесь яма с картошкой, и подвал не может быть больше, чем наш дом. А он небольшой, всего два подъезда.
Но ощущала я совсем другое. Тёмная бесконечность, шорохи, двигающиеся тени. Где дверь??? Куда бежать??? Мы здесь умрём, обречённо поняла я…
Вдруг где-то сзади заорала кошка, скрипнула дверь, и мы присели на ослабевших ногах. Всё! Это конец! А потом сверху грозный голос соседки: «Кто там? А ну выходи!» И свет, который указывал на Дверь. Вот оно, спасение!
Вы думаете, мы ломанулись на выход? Нет! Тётя Шура была пострашнее всех подвалов, крыс и пауков. Мы замерли. Я не отводила глаз от того места, где была Дверь. Я задула свечу и окончательно перестала дышать.
Выходили мы в полной темноте, и боялись только одного – что соседка не ушла, а караулит нас в подъезде.
